|
 Марк
Элмонд - артист из породы тех, кого в англоговорящих странах называют "evergreen".
Человек хотя и не гениальный, но крайне талантливый. А главное - всегда
актуальный. Его трансформирующаяся со временем, но всегда неизменная в
основе смесь романтического синти-попа c эстетикой кабаре и всего, что с ним
связано - блеска, яркого и неяркого света, неопределенности, половой
идентификации - приходится ко двору уже 20 лет. С той поры, как два студента
художественной школы в Лидсе, Марк Элмонд и Дейв Болл,
организовали электронный дуэт Soft Сell.
С тех пор утекло много воды. Распался Soft Cell,
распались и две другие группы Элмонда - Marc And The Mambas и The
Willing Sinners (в первой, кстати, с Элмондом играл лидер и единственный
бессменный участник The The Мэтт Джонсон). Элмонд выпускал то в год
по две пластинки, то делал перерывы на пять лет, издавал сборники стихов,
был флагманом гей-культуры наряду с несколькими не столь талантливыми
персонажами - словом, у него за эти два десятилетия сложилась солидная
артистическая карьepa. Без особых падений, без особых драматических
коллизий. И в какой-то ее момент ему стало мало полусомнительного статуса
клубной звезды с непременным привкусом узаконенного уже порока. Как
говорится в таких случаях, он решил повзрослеть.
Взросление, следует заметить, мало кому в поп-культуре дается безболезненно:
многие теряют на этом пути поклонников, иные же - и смысл творчества.
Элмонду было проще: дитя гей-культуры, всегда стремившейся к
респектабельности, невзирая на имидж культуры альтернативной и в некотором
poде бунтарской, он просто убрал ряд наиболее радикальных атрибутов из
своего творчества - чересчур нарочитую сентиментальность, вызывающую
сексуальность и иногда прорывающийся дурной вкус кабареточного певца (или,
скорее, певицы, что он и сам не раз любил подчеркивать). И вышел
вариант "взрослого человека". Уважаемого музыканта с большими связями в мире
радикальной богемы.
Пошло ли это ему на пользу или во вред? Однозначный ответ дать трудно. На
новой своей пластинке, вышедшей этим летом - "Stranger Things",
Элмонд привлек к работе исландского музыканта и продюсера Йохана Йохансона,
большого поклонника большого кинематографического стиля в музыке. Тот
аранжировал ему пластинку, стилизуя песни под кинохиты 60-х: мотивы и даже
отдельные темы Джона Барри и Леса Бакстеpa слышны здесь в нескольких
номерах. Повзрослевший Элмонд захотел звучать, как Фрэнк Синатра, и в
какой-то мере у него это получилось - не без помощи Йохансона.
Пластинка открывается, впрочем, вполне стандартным романтическим номером
80-x годов "Glorious". Поскольку Элмонд тяготеет к гимнам, то и эта вещь - в
некотором роде гимн. Следующий трек "Воrn To Cry" - это такая
маршеобразная боевая песня однополых влюбленных; наличие литавр усиливает ее
в целом неочевидную бравурность. "Come Out" - одна из двух
кавер-версий на пластинке (вторая - "Love In The Time Of Science";
обе они впервые появились на альбоме группы Dip, откуда собственно, Эл-монд
и взял себе продюсера) - вальса с coвершенно замечательным вибрафоном. Далее
следует любимая песня Элмонда на пла-стинке - "Under Your Wing",
энергичная баллада в духе Элтона Джона с нисходящими движениями в припеве и
характерным роялем. Клубный оркестровый хит "Light" - нечто без
времени и возраста; сам Элмонд очевидно сочинял ее, имея в виду эпоху диско,
но это скорее вопрос эстетических пристрастий. Трек "Tantalise Me" -
совершенно "женская" любовная лирика со всеми приметами гранд-стиля.
Оркестр, пафос и т.д. Лучшая песня на диске - "Moonbathe Skin" -
ориенталистские мотивы плюс клавесин; к тому же, она крайне органично
исполнена. Песня "Dancer" -довольно занятный, если вслушаться,
эксперимент no пpeвращению ритма болеро в ритм буги; здесь самое отчетливое
ощущение "джеймс-бондовской" эстетики. Очень красивая, хотя и чрезмерно
сентиментальная акустическая баллада с трип-хоповым ритмом "When It's
Your Time" - чем-то даже советским отдает от ее сентиментальности.
Совершенно напрасно отнесена ближе к концу вещь "End In Tears".
Будучи выдержана в стилистике всего альбома, она, однако, не имеет какого-то
ярко выраженного приема и попросту теряется после сорока минут
прослушивания. И наконец, второй "кавер" "Love In The Time Of Science"
- оркестровый хит в эстетике кабаре, в основе которого лежит буги-бас.
3aкрывает диск оркестровая реприза на пepвый трек- "Glorious". Вполне
кинематографический ход.
Ход вполне понятен - данную пластинку Элмонд не слишком оригинально называет
"саундтреком" к своей жизни. В этом смысле она, безусловно, удалась: жизнь
человека - как на ладони. Красивая, не слишком счастливая, с массой любовных
переживаний и немного скучная. Нормальная, словом, жизнь.
Артем Рондалев,
"Play", № 8, 2001
|
